Использование Иорданом таких поэтических выражений, как «пчелиный рой», «мастерская племен», «утроба народов», явно свидетельствует, что осн< вывался он на «древних их песнях как бы наподобие истории и для всеобще] сведения» (lord. get., 28). трудно сказать, перенес ли он легенды о выселении готов из скандзы из трудов аблавия и кассиодора, или сам слышал эти сказания. мне представляется более вероятным последнее. дело в том, что скальдческая поэзия весьма специфична, построена она не на рифмах, а на аллитерациях и на так называемых кеннингах — иносказаниях, зачастую не понятны иноязычному слушателю, даже если он знает язык сказителя. современные переводчики саг тоже немало мучаются. а иордан был все-таки готом по рождению, знал язык с детства. впрочем, в данном пассаже он ссылается и аблавия, которому эта легенда тоже известна. так или иначе, это сведения саг, сказок. можно ли им верить? некоторые и i верят, например рольф хахман, написавший солидный труд «готы и скандии; вия», где сама возможность выселения готов из скандинавии полностью отрицается, поскольку их исход отсюда — вообще «бродячий мотив германского фольклора», многие другие племена — лангобарды, саксы и прочие — тоже сочинял себе скандинавское прошлое. заметим, впрочем, что касается лангобардов, то в пользу их скандинавского происхождения говорят и некоторые археологические аргументы (саргопа 1993), хотя и в какой-то мере сомнительные. главное же, по мнению хахмана, заключается в том, что в скандинавии, в связи с высокой детской смертностью и малой продолжительностью жизни взрослого населения, была не та демографическая ситуация, чтобы большие массы населения стали эмигрировать. никаких следов выселения обитателей скандинавии в раннеримское время на континент не наблюдается (hachmann 1970, s. 375-382, 389-432). напротив, можно думать о некоем проникновении жителей континента в скандинавию на протяжении «позднего предрнмекого времени», что по хронологии хахмана соответствует приблизительно интервалу от 120-х гг. до н. э. вплоть до рубежа i в. н. э. или даже до конца августовского времени. август умер, как известно, в 14 г. н. э. (hachmann 1961, s. 257-258). готы же, по мнению гамбургского ученого, всегда жили на континенте, и он сопоставляет их с так называемой мазовецкой группой, расположенной в низовьях западного буга и его северных притоков (hachmann 1970, s. 432-451). польские археологи обычно называют эти памятники нидицкой группой пшеворской культуры (okulicz 1968, 1970, s. 425-430). появляются они здесь на рубеже стадий а, и \ пшеворской культуры, что соответствует ступени d латенской хронологии, или «позднему предримскому времени» (dajbrowska 1988;godrowski 1985, s. 29— 30; щукин 1991; 1994, с. 52-54). в пользу принадлежности этих памятников готам у рольфа хахмана, по сути дела, имеются лишь два аргумента. во-первых, на карте «европейской сарматии» клавдия птолемея готы обозначены приблизительно в этих местах, но географ отражает в данном случае, вероятно, ситуацию ii в. н. э., когда готы действительно проходили через эти земли. о том, как это произошло, речь пойдет ниже. во-вторых, возникновение мазовецкой группы, по мнению р. хахмана, совпадает по времени с самым ранним упоминанием готонов в письменных источниках, а именно у страбона (strabo iv, 1, 3). точнее, страбон называет неких боутонов, а конъюнктура «готоны» была предложена в свое время к. цейсом (hachmann 1970, s. 136), рядом исследователей она была принята, но не всеми (godiowski 1972a). информацию об этой группировке географ мог скорее всего получить от моряков римского флота, обогнувших в 5 г. н. э. данию. в их распоряжении были данные лишь о низовьях эльбы. для страбона все пространства от эльбы до причерноморья остаются «землей неизведанной», в чем он откровенно и признается (strabo vii, 4, 2). так что и хронологическое совпадение с мазовецконидицкой группой отнюдь не полное, и территориальное тоже. со времени создания упомянутых трудов рольфа хахмана произошло достаточно много существенных изменений и в системе хронологии «позднего предримского времени», и в представлениях польских коллег о процессах, протекавших в первых веках н. э. в поморье и мазовии (godtowski 1977; wota,-gicw.cz 1981; 1986; щукин 1994, с. 36-57; 244-278). наш скептицизм по отношению к использованным иорданом сказаниям не будет столь суров: и в них может содержаться некое зерно исторической истины. наводят на эту мысль успехи польской археологии за последние два десятилетия. сомнения об исходе из скандинавии еще остаются, выражает их, в частности, фолькф бирбрауер в своих последних работах, считая переселение недоказуемым прежде всего из-за недостаточней степени разработанноси и опуб-ликованности археологические материалов (bierbrauer 1992b, s. 12-16; 1994 s. 87). мы и теперь не будем слишком строги, пока что приходится пользоваться тем, что имеется в наличии, а имеющееся дает, как кажется, уже достаточно оснований если не для доказательств, то для обоснованных предположений следует напомнить также, что скандинавия во все времена являлась одним из «генераторов народов», тех регионов, где, с одной стороны, имеются участки достаточно благоприятна для того или иного вида хозяйственной деятельности, что вызывает прирост населения, но размеры таких участков, с другой стороны, весьма ограничены прочими природными условиями, например в скандинавии скалами и лесами. в таких регионах то и дело складывается ситуация относительной перенаселенности требующая исхода части населения, преимущественго молодежи, в поисках земель, «заселенные слабо или заселенных слабыми», или в попытках найти применение своим силам в других странах и в другом виде деятельности (клейн 1974). в скандинавии такая ситуация имела место, например в эпоху викингов, и неоднократно возникала и позже, вплоть до xix в. и сегодня еще в северной америке проживает более двух с половиной миллионов потомков шведских эмигрантов — одна четверть всех шведов в мире (svennurg 1972, s. 45, 47).