Наибольшее сопротивление реформация встретила в Норвегии и Исландии, где она служила орудием датской королевской политики (соответственно в Финляндии — шведской политики), средством дальнейшего подчинения этих стран датчанам. Норвежское Дворянство и епископы были наказаны за их поддержку Кристиана II: государственный совет Норвегии упразднен, страна официально провозглашена частью датской монархии, датский язык стал языком нового богослужения и королевской администрации. Вождь норвежского дворянства местный архиепископ католик Олаф Энгельбриктссон бежал за границу. Несколько позже для управления Норвегией, сохранившей наименование королевства, была учреждена должность королевского наместника (статхол-дера). Еще плачевнее была судьба Исландии. Под властью норвежских королей остров хирел из века в век. Тяжелые удары нанесли населению чумная эпидемия XV в. и набеги пиратов.

С переходом исландцев под власть Дании ганзейская торговая кабала лишь сменилась датской. В этих условиях королевская реформация была воспринята как дальнейшее порабощение, а ее противники во главе с казненным в 1550 г. католическим епископом Йоуном Арасоном остались в памяти исландцев как национальные герои. Бюрократизация ленной системы и новый нажим на крестьян. Реформация в Скандинавии, как и везде, усилила королевскую власть, особенно в Швеции.

Риксдаг (1544) принял предложение Густава Вазы и провозгласил Швецию наследственной монархией. В Дании и Швеции выросли земельные владения короны и налоговые поступления в казну, исчезло государство в государстве — католическая церковь, погибла значительная часть непокорной феодальной знати, изменился, наконец, и характер самой ленной системы. Короли нуждались не в переживших себя замках и рыцарях, а в пушках и наемниках-ландскнехтах, т. е. в деньгах.