Казалось бы, судьба благоприятствовала Прокопию. Однако ни политических, ни организаторских, ни полководческих талантов у него не было, хотя в мужестве и храбрости ему отказать нельзя. Не оказалось у него и достаточного числа другой и соратников, своей партии, он по натуре был «сдержан, скрытен и молчалив», был одиночкой. Валент снял с Восточного фронта крупные силы во главе с Лупицианом, призвал вышедших в отставку и служивших некогда Констанцию опытных офицеров.

Военное преимущество теперь было у него, и сторонники Прокопия один за другим стали изменять ему. В конечном итоге и его самого привели связанным в лагерь Валента и тут же отрубили голову. Впрочем, тех, кто его привел, тоже казнили. Войска готов, как кажется, во всех этих событиях непосредственного участия не принимали, во всяком случае Аммиан об этом не упоминает (Amm.

Marc. XXVI).