Вторая четверть XVIII в., особенно 30-е годы, была чрезвычайно плодотворна в смысле экономического подъема страны, первым доказательством которого был значительный для. того времени рост населения (за 1721 —1749 гг. в Швеции — с 1,5 до 1,8 млн. человек, в Финляндии — с 0,3 до 0,4 млн.). Впервые после многовекового перерыва стали расширяться посевные площади. Со времен редукции усилилась купля-продажа земли. Все больше фрельсовых (дворянских) земель переходило к богатым горожанам, чиновникам, разночинцам или к духовенству, все больше коронных земель выкупалось крепкими крестьянами-арендаторами в собственность. Основной отраслью шведской промышленности и в первой половине XVIII в. оставалось горное дело. Оно же давало львиную долю экспорта, и было балованным дитятей правительства. В первой половине века шведское кованое (полосовое) железо медленно уступало свое господствующее положение на европейском рынке: еще в 50-х годах оно составляло 60% английского ввоза железа.

В интересах промышленников шведские власти ограничивали предельный объем производства железа для поддержания высоких экспортных цен и строго следили за качеством металла. Брукспатроны — крупные землевладельцы, хозяева металлургических заводов (бруков) по-прежнему зависели от кредитов городских купцов-экспортеров, т. е. от торгового капитала, но уже не иностранного, как в XVII в., а отечественного. Ближе к середине XVIII в. сильно умножилось число городских мануфактур, в первую очередь текстильных (в самом Стокгольме и Норчёпинге), но также изготовлявших железный инвентарь, бумагу, стекло, сахар. В отличие от рудников и металлургических предприятий мануфактуры обслуживали главным образом внутренний рынок.

Внешняя торговля сосредоточивалась в привилегированных (стапельных) городах — Стокгольме и Гетеборге. Быстро рос шведский торговый флот, чему благоприятствовал Продукт-плакат 1724 г.