Наряду с закономерностями всемирного или общеевропейского масштаба историческому развитию скандинавских народов свойственны местные, региональные особенности (но, разумеется, не какая-то исключительность). К ним относятся: сравнительное постоянство основного состава населения со времен неолита, крайне долгое — до XI—XIII вв. н. э. — сохранение дофеодальных (варварских) пережитков, заокеанские и трансконтинентальные экспедиции викингов (норманнов) в раннее средневековье. Феодализация, как правило, без утраты крестьянством личной свободы; сословные собрания позднего средневековья (риксдаги) с участием крестьянских выборных; внешний рынок как главный фактор возникновения капиталистической промышленности; переход классового господства и государственной власти от дворян к буржуазии без крупных народных революций путем верхушечных буржуазных революций и реформ; длительный — особенно с середины XIX в. — внешнеполитический нейтралитет (частичный обрыв этой традиции со времени второй мировой войны); ускоренные темпы капиталистической индустриализации второй половины XIX —первой половины XX в.; раннее возникновение крестьянских партий; высокая организованность рабочего движения при одновременном преобладании в нем реформизма. Сближение общественно-политических порядков северных стран особенно усилилось в новейшее время, точнее, после второй мировой войны. Это устойчивые буржуазные демократии, имеющие множество одинаковых законов и обычаев.

Граждане каждой страны свободно передвигаются и проживают, на равных правах трудоустраиваются и обеспечиваются социальными пособиями в пределах всех скандинавских стран и Финляндии. Тесные хозяйственные связи друг с другом, сходные системы политических партий, многолетнее преобладание среди этих партий социал-демократов также сближают между собой Швецию, Норвегию и Данию (в меньшей степени также Финляндию и Исландию). Эта близость скандинавских стран и народов используется различными социальными силами для решения часто противоположных общественных задач.