Культурой иных, одиночных погребений обозначается новая (в науке нередко оспариваемая) волна миграций в Скандинавию, около 2000 лет до н. э., из Центральной и Восточной Европы. Культура эта известна также боевыми (еще кремневыми, но уже шлифованными) топорами овальной формы, несущими следы влияния бронзовых образцов. Новая культура боевых топоров (иначе, ладьевидных топоров) глубоко проникла не только в Данию, но и в нынешнюю Среднюю Швецию и в Южную Норвегию. Носители ее были скотоводами по преимуществу, а по своей языковой принадлежности, возможно, индоевропейцами. Они постепенно ассимилировали местное население.

Обитатели Северной и заполярной Скандинавии продолжали жить охотой, рыбной ловлей и пользовались более примитивными орудиями из местного шифера и кварца (арктический неолит). В целом же эпоха неолита и для Скандинавии считается порой расцвета первобытнообщинного строя. Однако и Южная Скандинавия сильно отставала от остальной, континентальной части Европы. Век бронзы начался здесь лишь в середине II тысячелетия до н. э. Орудия из привозной бронзы и меди (скандинавы выменивали их за кремень) стали достоянием лишь верхушки общества, вероятно уже патриархально-родового, и не вытеснили камень.

Это время начавшегося разложения первобытнообщинных отношений принесло с собой много нового: торгово-культурные связи скандинавов с Британскими островами, придунайскими областями и даже Средиземноморьем, рало вместо мотыги, золотые украшения, наконец, замечательные наскальные рельефы с изображениями условного характера. От многочисленных уже курганных погребений этой поры до нас дошли предметы одежды и туалета.