Аналогичная ситуация и с могильником Ружичанка, где ранние подвязные фибулы и в корреляциях Шарова (1992, табл. VI—VII), и в корреляциях Бажа-на-Гей (1992, рис. 1, 2) выступают лишь во второй и третыей фазах, предшествующие фазы могли иметь место соответственно раньше. Нетрудно заметить, что при некоторых расхождениях в выводах всех исследователей есть и нечто общее: если рассмотреть лишь самые начальные стадии могильников в Ружичанке, Данченах, Черниливе-Русском и других, то откроется несколько странная картина.

Будь эти захоронения найдены от названных памятников изолированно, а прочие погребения, допустим, остались бы нераскованными, большую часть обнаруженных мы вряд ли без сомнений могли бы отнести к Черняховской культуре. Тем не менее они лежат в основе памятников безусловно Черняховских. В этом отношении особый интерес представляет погребение 25 Ружичанки (Винокур 1979, с. 118-120, рис. 16; Бажан, Гей 1992, рис.

1), где, наряду с низкой крупных ребристых, так называемых дымчатых, бус из голубого «египетского фаянса» и римской бронзовой чернильницей — вещами отнюдь не характерными для Черняховской культуры, — была обнаружена подлощенная лепная миска с загнутым внутрь венчиком. Подобные миски, вообще говоря, можно найти в самых разных и разновременных культурах, но, в частности, аналогичные, близких пропорций, имеются на памятниках Среднего По-дунавья эпохи Маркоманнских войн (Droberjar 1994, Abb. 10, 6; Sauer 1994, Abb.