Наконец, часть крестьян пострадала от общего роста цен и спроса на сельскохозяйственные продукты в XVI в.: повсеместно, включая Норвегию, повышались оброчные платежи держателей; дворянство, прежде всего в Дании, вновь стало укрупнять собственные хозяйства, сгоняя держателей - фёстеров (термин позднего средневековья) с лучших земель и удлиняя сроки барщины. В Швеции (и Финляндии) власть помещика над крестьянином так далеко не заходила. Но здесь в середине XVI в. власти стали догонять Европу, учреждая наследственные герцогства, графства и баронии, ранее неизвестные шведам. Эти обширные земельные комплексы изымались из общего управления. В Скандинавии начался (а местами, как на датских островах, усилился) процесс феодальной реакции.

В Дании он принял характер закрепощения, протекавшего, впрочем, в менее жестоких формах, чем в Восточной Европе. В Швеции и Норвегии тот же процесс проявился в росте дворянского землевладения и усилении власти помещиков над крестьянами, однако без их закрепощения. Новые пути европейской торговли и обострение борьбы за господство на Балтийском море. До XVI в. почти безраздельными хозяевами балтийской торговли оставались ганзейские города во главе с Любеком. С XV в. им пришлось допустить к этой торговле и незначительное число скандинавских и западноевропейских купцов, а также признать господство датских королей над ключами Балтики — Зундским проливом.

В итоге графской распри Любек утратил прежнее политическое влияние на Балтике, но сохранил торговые привилегии в Скандинавии. Дания должна была по Шпейерскому миру 1544 г. с германским императором предоставить нидерландским купцам — его подданным — равные привилегии с ганзейцами.