Диоклетиан видел в христианской церкви излишнее, «пятое», колесо задуманной им государственной структуры и устраивал гонения на христиан, хотя его жена и дочь были христианками. Константин же, напротив, довольно удачно использовал христиан и христианскую идеологию сначала в борьбе против Максснция — вспомним знаменитую битву на Мульвийском мосту 312 г., где, согласно легенде, именно подняв христианские знамена и изобразив христограмму на щитах воинов, он одержал победу, а затем в борьбе против Лицинпя. Хотя в 313 г. они совместно с Константином подписывали не менее известный Ме-дноланский эдикт, отменявший гонения на христиан и признававший равноправие христианства наряду с другими конфессиями, но не прошло и года, как августы рассорились. Лицинин стал поддерживать приверженцев старой римской языческой религии, а Константин остался верен христианам.

Глухая вражда двух августов длилась почти десять лет, пока не вылилась в открытое военное столкновение 324 г., при котором Лициний был пленен и убит. При оставшемся единовластном Константине христанская религия стала, по сути дела, государственной. Не без поддержки Константина, хотя сам он до конца своих дней, кажется, так и не собрался креститься, стали регулярно проводиться вселенские соборы христианских епископов, и первый же из них, уже упомянутый 325 г. в Никее, осудил ересь арианства, утвердил подвижность Пасхи.

Под документами Собора, рядом с подписью Кадма, епископа Боспора, стояла подпись некоего Фсофила, митрополита Готии. Где располагалась его митрополия, не совсем ясно — в Крыму, на Нижнем Дунае, или в Причерноморье, в области распространения Черняховской культуры, — но сам факт се существования не подлежит особому сомнению. Заметим, что Фсофпл имел более высокий сан в церковной иерархии, чем Кадм, он ведал более широкими территориями и более многочисленной паствой. Где бы ни находилась резиденция митрополита, его паствой, очевидно, становились члены тех христианских общин, что были рассыпаны по всему пространству от Крыма до Подунавья.