Прочность и крайне медленное изменение патриархально-крестьянского уклада с его демократическими учреждениями и традициями обусловили высокое самосознание даже рядовых исландцев, сравнительную идейную близость верхов и низов, творческую активность широких слоев бондов, будь то в качестве сказителей или слушателей. Далее, своеобразные условия добровольной христианизации позволили исландцам сберечь языческое культурное наследие, освоить и развить литературное творчество на родном языке. Наконец, уединенное островное положение на ряд веков продлило политическую и духовную независимость исландцев, не мешая вместе с тем поддерживать живые личные связи со старой метрополией — Норвегией. Значение исландской литературы не исчерпывается тем, что это единственная в Скандинавии (да и не только в Скандинавии!) раннесредневековая литература на родном языке.

Оно заключается также в том, что литература эта, хотя и создавалась в Исландии, служила одновременно достоянием норвежцев, была, по существу, исландско-норвежской литературой. Памятники ее представляют величайшую ценность для выяснения общечеловеческого культурного развития, для истории литературы в целом. Мало в какой другой из западноевропейских стран устное творчество, как оно до нас дошло, отличалось таким разнообразием и богатством содержания. Мало в какой другой из западноевропейских стран устная традиция столь долго продолжала сохранять господствующее положение не только среди трудящихся масс, но и среди высших слоев общества.

Наконец, значение древнеисландской литературы заключается еще и в том, что она поныне остается понятной и доступной в оригинале широким массам современных исландцев. Это связано с особой судьбой, с малой изменчивостью исландского языка.