После войны ситуация, казалось бы, изменилась, и можно было бы оценивать прошлое без политической подоплеки, но некая антигерманская настроенность в подсознании части поляков сохранилась, и позицию людей, переживших ужасы войны и оккупации даже в детстве, можно понять. Плодом такой подсознательной антигерманской реакции и является, вероятно, вышедшая в 1962 г. книга Ежи Кмециньского «Проблемы так называемой культуры гото-гепидской», где автор попытался доказать, что такой культуры не существует, это лишь продолжение прежней оксывекой; переселения из Скандинавии не было, потому что все инновационные элементы сосредоточены не только в Поморье и в Скандинавии, но встречаются и в Северной Германии, и в Прибалтике, «если готы и побывали на территории Поморья, то просочились дальше к югу, не оставив следов своего пребывания» (Kmiecmski 1962). Но тогда все-таки непонятно, откуда взялись все эти новые элементы, особенно новые ритуалы, так напоминающие скандинавские? Не принесли же их в Польшу ветры и морские волны, должны были быть и какие-то непосредственные человеческие контакты.

Книга Рольфа Хахманa (Hachmann 1970, S. 145-221), по всей вероятности, тоже является проявлением подсознательного послевоенного антинацистского синдрома, значительная часть ее посвящена критике Густава Коссины, некоторые идеи которого о далеких миграциях доисторических германцев оказались удобными для фашистской пропаганды, подогревали националистические чувства. Поэтому Хахман и не поверил Иордану. Дело еще, наверное, в том, что ко времени написания книги Кмециньского археологических материалов римского времени в Поморье было открыто еще сравнительно немного и каменные конструкции, наиболее выразительно сопоставимые со скандинавскими, еще не были известны.

Именно в 60-70-е гг. в польской археологии римского времени произошел информационный бум. И сам Ежи Кмециньский продолжил раскопки на могильниках Одры и Венсе'ры в центральной части Поморья, давшие эти каменные круги-тинги (Kmiecinski 1968; Kmicciiiski ct al. 1966), а чуть западнее Ры-шард Волонгевич раскопал сходный могильник Гжибница (Wola_j? iewicz 1977). Неожиданно обнаруживаются подобные памятники между Вислой и Западным Бугом, в Мазовии и Подлясье— Ростолты, Цецеле и другие (Jaskanis 1972; 1996). Называю лишь самые основные, поскольку их довольно много и перечисление отняло бы слишком много места.