Что касается карельских и русских земель, то они остались на положении рядовых шведских губерний. Всего осторожнее шведские власти обращались с их германскими владениями, сохранившими свое прежнее устройство. Подвластные земли находились под тяжким податным гнетом шведской казны в виде прямых налогов и торговых пошлин. Провинции несли бремя содержания шведских войск и возведения укреплений, мостов, дорог. Эти войска и многочисленные чиновники съедали значительную часть доходов шведской казны в Прибалтике.

В течение большей части XVII в. крепостное право в шведской Прибалтике все усиливалось. По сравнению с этим фактом отступали на второй план некоторые прогрессивные мероприятия шведов: их судебная реформа 1630—1632 гг., открытие первых гимназий в Риге, Ревеле, Дерпте и, наконец, академии (университета) в том же Дерпте (1632). После установления абсолютизма шведская политика в балтийских провинциях временно резко изменилась. Карл XI отобрал в казну земли, розданные там шведской знати. Вслед за тем подошла очередь бывших земель Ливонского ордена и епископов, т. е. владений собственно остзейского дворянства.

Накануне Великой Северной войны Карл XI пытался ликвидировать и самую автономию, вернувшись к первоначальной политике полного растворения провинций в Шведском государстве. Тогда разъяренное остзейское дворянство стало искать пути борьбы со шведским правлением и выдвинуло из своей среды опасного заговорщика — И. Р. Паткуля — позже советника Петра I. В годы Великой Северной войны шведы вновь пошли на уступки остзейцам и прекратили дальнейшую редукцию.