В Скандинавии практиковались в отдельных случаях и сгон Держателей с лучших земель, переселение целых деревень и хуторов и основание на их месте крупных барщинных хозяйств для производства зерна или разведения крупного рогатого скота на сбыт (особенно в Дании XVII в.). Однако даже в Дании господское землепользование домен — так и не заняло больше 8% всей дворянской земли; велось на нем не столько зерновое, сколько скотоводческое хозяйство, и главный доход датским дворянам приносила привилегированная торговля скотом, как своим, так и купленным у крестьян. В самые удачливые годы (1610—1620) ежегодный вывоз волов и быков из Дании достигал 40—50 тыс. голов. Усиление феодально-помещичьего гнета в скандинавских странах выражалось еще в одной специфической форме, а именно — в передаче податных и коронных земель дворянам. В Дании, где податных, т. е. собственных крестьянских, земель почти не осталось, преобладал обмен помещиками худших земель на лучшие, доставшиеся королю в результате реформации. Нуждаясь в деньгах и вознаграждая дворян за государственную службы, Густав Адольф и его преемники передали дворянам в различной форме (дарение, залог, передача права взимания налога, продажа) 70% культурной площади страны.

Владельческие права податных крестьян начали оспариваться дворянами, и над ними нависла угроза превращения в частнозависимых. В Норвегии держатели-лейлендинги не только не были закрепощены, но само их держание с начала XVII в. стало по закону пожизненным. В дальнейшем на арендаторов дворянской земли была распространена полицейская власть землевладельца, однако значительная часть лейлендингов арендовала землю у других крестьян и у горожан. Крестьяне-собственники в середине XVII в. все еще владели примерно 7з культурной площади в Норвегии — больше, чем в Швеции, не говоря уже о Дании.