В течение большей части XVI в. горное дело в Швеции все еще было менее развито, чем в Германии. Решительные сдвиги наступили как раз на рубеже XVI—XVII вв., что и явилось предпосылкой крупнейших военных успехов Швеции. Новые, более высокие (французские) доменные печи из камня позволили увеличить плавку чугуна, а валлонский и немецкий способы ковки — перейти к производству хорошего полосового и прутового железа вместо прежних чушек и продавать его по более высоким ценам. С конца XVI в. быстро стала расти также шведская медедобыча. Выручка от продажи шведской меди за границей покрывала в первой половине XVII в. значительную долю военных расходов государства.

Достигнув в середине века максимума (3000 т в год), производство меди стало, затем падать. Зато производство железа росло в течение всего XVII в. (за 1600—1720 гг. впятеро), не превысив, впрочем, 27 000 т ежегодно. Медь, железо и деготь составляли 80—90% шведского экспорта в XVII в. Швеция стала главным экспортером железа в Европе и крупным меди и пушек. Шведская армия была полностью обеспечена собственным оружием огнестрельным и холодным.

В шведской горно-металлургической промышленности конца XVII в. налицо уже централизованные мануфактуры; наиболее крупные пайщики промышленных и торговых компаний — это либо сама казна, либо знатные дворяне, либо богатые иностранцы. Хозяйственный подъем, и утверждение капиталистического уклада ускорили рост населения Швеции. За 1620—1720 гг. оно выросло с 900 тыс. почти до 1,5 млн. человек (без Финляндии). Скромными по сравнению со Швецией, но тем более разительными на фоне предшествующего застоя были экономические успехи Норвегии.

Быстро рос ее торговый флот, улов и экспорт рыбы (главным образом сельди). Раннекапиталистические формы предпринимательства проникали в лесопиление и лесоторговлю. Последние в XVI в. были крестьянским промыслом, но постепенно попали в руки крупных купцов-горожан, скупавших лесные участки.